«Наши домашнія животныя», 1911 год
Нежным барышням читать не надо!

«НерЪдко кошку считаютъ животнымъ вреднымъ въ домЪ за тЪ кровожадныя наклонности, которыя она проявляетъ по отношенiю къ нашимъ пернатымъ друзьямъ. Однако, польза, которую она приноситъ истребленiемъ мышей и крысъ, опасныхъ не только для нашихъ запасовъ, но и для здоровья, такъ какъ они являются носителями различныхъ паразитовъ и даже разсадниками ужаснЪйшихъ болЪзней, въ родЪ чумы, положительно искупаетъ всЪ ея проступки.

 

Понятно – пока работает, терпим.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

«...неспешно двигаясь в струях прозрачного воздуха...»

SД ПРЕДСТАВЛЯЕТ

 АЛЬМАНАХ «ДИРИЖАБЛЬ»

КОНЦЕПЦИЯ ПРОЕКТА - ввЕСТИ новый жанр современного искусства В практику,

а в рабочее поле искусства - новые пространства

Дирижабль возник в 1990 году в Нижнем Новгороде как объединение молодых литераторов и художников-графиков из Нижнего Новгорода, Москвы и Санкт-Петербурга.

Девиз альманаха «...неспешно двигаясь в струях прозрачного воздуха» на титульном листе первого номера говорит о том, что редакция, не касаясь вопросов политики, экономики и социологии, отводит страницы издания для свободного творчества, не ограничиваясь в то же время рамками конкретного направления или стиля.

Tема Дирижабля:

свободное и, отчасти, непредсказуемое автономное движение в инородной среде

оболочка, позволяющая с одной стороны отделить собственную область, а с другой стороны абсорбировать требуемое снаружи

метафизический прорыв пространства - подобно тому, как дырка в плоскости выводит в пространство, трехмерная полость Дирижабля выводит в четвертое измерение, порождает у авторов многочисленные ассоциации и, более того, предоставляет им новую конфигурацию методов художественного познания Мира.

SД представляет неспешные пространства «Дирижабля» - прозу и поэзию нескольких авторов альманаха.

«...неспешно двигаясь в струях прозрачного воздуха...»

SД ПРЕДСТАВЛЯЕТ

 АЛЬМАНАХ «ДИРИЖАБЛЬ»

КОНЦЕПЦИЯ ПРОЕКТА - ввЕСТИ новый жанр современного искусства В практику,

а в рабочее поле искусства - новые пространства

Дирижабль возник в 1990 году в Нижнем Новгороде как объединение молодых литераторов и художников-графиков из Нижнего Новгорода, Москвы и Санкт-Петербурга.

Девиз альманаха «...неспешно двигаясь в струях прозрачного воздуха» на титульном листе первого номера говорит о том, что редакция, не касаясь вопросов политики, экономики и социологии, отводит страницы издания для свободного творчества, не ограничиваясь в то же время рамками конкретного направления или стиля.

Tема Дирижабля:

свободное и, отчасти, непредсказуемое автономное движение в инородной среде

оболочка, позволяющая с одной стороны отделить собственную область, а с другой стороны абсорбировать требуемое снаружи

метафизический прорыв пространства - подобно тому, как дырка в плоскости выводит в пространство, трехмерная полость Дирижабля выводит в четвертое измерение, порождает у авторов многочисленные ассоциации и, более того, предоставляет им новую конфигурацию методов художественного познания Мира.

SД представляет неспешные пространства «Дирижабля» - прозу и поэзию нескольких авторов альманаха.

Сергей ТИХАНОВ
	Что же, или мне вовсе не нужно искать тебя, ведь ты не бываешь там, где я ищу тебя? Но если я не буду искать тебя, ты не придёшь никогда. М.Пришвин
	ЕЩЕ ОДНА ОСЕНЬ

Сергей ТИХАНОВ. ЕЩЕ ОДНА ОСЕНЬ (продолжение) 4. Старые дрожжи. Он похмелился грубо и как-то физиологически просто: плеснул в своё чрево стаканяку бодяжной водки, совершил всеми мышцами лица какое-то неопределённое круговое движение и сердито крякнул на бичей, разложивших на мятой газете варёные яйца, куски хлеба и карамель «Барбарис». «Вот ведь люди, — подумал он, — запивают, закусывают, занюхивают, а я — запоминаю, то есть в смысле вспоминаю. Как это там про кентавра? Порой из рюмочной идёшь, нахлынет вдруг невесть откуда и по спине пройдёт, как дрожь... брр (тут его лицевые мышцы совершили слабый полукруг) какая-то там жажда чуда. Или лучше просто закрыть глаза, а потом открыть, и пусть будет уже не здесь и не теперь, никакая не гнилая весна, а пусть будет осень, набережная Енисея, ярко-жёлтые деревья будут величественно спускаться с сопок, и мы снова будем вместе...» Он открыл глаза: перед ним лежала грязная Ипподромская, вдобавок за несколько шагов, которые он прошёл с закрытыми глазами, он успел вляпаться в собачий кал. «Уведи меня в ночь, где течёт Енисей! — свирепо заорал он на оторопевшую торговку овощами, яростно скребя ботинками об асфальт. — У, б..!» И он пошёл, казалось бы, куда глаза глядят, хотя на самом деле маршрут его был чётко определён: до дома оставались три рюмочные — в сарае на Демьянке, в Военторге и в бывшей блинной. 5. Июльскими выходными... Июльскими выходными центр города почти полностью пустеет, и днём даже в Первомайском сквере, как на первой странице Мастера, — никто не приходит под липы, никто не садится на скамейку... Третий день дует сильный восточный ветер, и в сочетании с безоблачным небом, тридцатиградусной жарой, пустынными улицами, безмолвно раскачивающимися деревьями, опавшими листьями моих больных братьев тополей — получается картина совершенно нереальная, рождаются ассоциации самые неожиданные, неизвестно откуда приходят забытые краски, запахи, звуки...

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это ты?

Или это не ты,

Не мечта, а лишь та,

Что в одеждах мечты?

Были крепкими стены у наших домов на песке...

Это ты?

Я, тебя окликаю в тоске:

- Это ты?

Были стены прочны, но однажды их смыло водой.

Кто сказал, что не ранят бедой

Нас ушедшие сны?

Заберусь на вершину,

Чтоб все увидать до конца,

- Но отсюда не видно лица.

Это ты?

... НЕ боялся всегда высоты.

Дежурная желтая собака

 К теме Степной волк. Трактат о степном волке. Только для сумасшедших. Герман Гессе

"...Духовные формы существуют ради человека, а не человек - для этих форм.

Ведь каждая ценность культуры существует для того, чтобы помочь кому-то подняться еще выше на ступеньку по лестнице, которой нет конца. В этом Гессе видел назначение собственных книг. Пусть тот, кто поднялся, оттолкнет лестницу ногой!

Живое, переходящее в кровь, в музыкальный ритм размеренной прозы, ощущение безостановочного пути как назначения человека, по отношению к которому все «готовое», все застывшее есть только орудие, - вот гуманистический итог размышлений Германа Гессе."

 Сергей Аверинцев, ПУТЬ ГЕРМАНА ГЕССЕ

"Степной волк" Герман Гессе (нем. Der Steppenwolf, 1927).

Стихи

Герман Гессе. Степной волк

Трактат о степном волке. Только для сумасшедших

Жил некогда некто по имени Гарри, по прозвищу Степной волк. Он ходил на двух ногах, носил одежду и был человеком, но по сути он был степным волком.

Он научился многому из того, чему способны научиться люди с соображением, и был довольно умен. Но не научился он одному: быть довольным собой и своей жизнью. Это ему не удалось, он был человек недовольный. Получилось так, вероятно, потому, что в глубине души он всегда знал (или думал, что знает), что по сути он вовсе не человек, а волк из степей. Умным людям вольно спорить о том, был ли он действительно волком, был ли он когда-нибудь, возможно еще до своего рождения, превращен какими-то чарами в человека из волка или родился человеком, но был наделен и одержим душою степного волка, или ж эта убежденность в том, что по сути он волк, была лишь плодом его воображения или болезни. Ведь можно допустить, например, что в детстве этот человек был дик, необуздан и беспорядочен, что его воспитатели пытались убить в нем зверя и тем самым заставили его вообразить и поверить, что на самом деле он зверь, только скрытый тонким налетом воспитания и человечности. Об этом можно долго и занимательно рассуждать, можно даже писать книги на эту тему; но Степному волку такие рассуждения ничего не дали бы, ему было решительно все равно, что именно пробудило в нем волка — колдовство ли, побои или его собственная фантазия. Что бы ни думали об этом другие и что бы он сам об этом ни думал, все это не имело для него никакого значения, потому что вытравить волка из него не могло.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Борхес (Borges) Хорхе Луис (1899-1986), аргентинский писатель.

Борхес (Borges) Хорхе Луис (1899-1986), аргентинский писатель. В 1920-е гг. один из основателей авангардизма в испано-американской поэзии.

Сборники стихов «Творец» (1960), «Другой, все тот же» (1969), «Тайнопись» (1981). Фантастические психологические, приключенческие, детективные и сатирические новеллы, прозаические миниатюры, насыщенные (как и стихи 60-70-х гг.) интеллектуальной метафоричностью: сборники «Вымыслы» (1944), «Алеф» (1949).

РОЗА И МИЛЬТОН

О, розы, безымянные в веках,

Уходят в вечность ваши родозвенья,

Я лишь одну спасаю от забвенья

В нетленных поэтических строках.

Да не иссушит ветра дуновенье

Росу на благовонных лепестках

Последней розы, что держал в руках

Слепой поэт – о скорбное мгновенье!

Тот сад, где розы Мильтона цвели,

Уже, быть может, стёрт с лица земли,

Лишь над одной я отвратил угрозу.

Пусть это самый хрупкий из цветков,

Я воскресил из темноты веков

Глубокую, невидимую розу!

 ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Борхес (Borges) Хорхе Луис (1899-1986), аргентинский писатель.

Борхес (Borges) Хорхе Луис (1899-1986), аргентинский писатель. В 1920-е гг. один из основателей авангардизма в испано-американской поэзии.

Сборники стихов «Творец» (1960), «Другой, все тот же» (1969), «Тайнопись» (1981). Фантастические психологические, приключенческие, детективные и сатирические новеллы, прозаические миниатюры, насыщенные (как и стихи 60-70-х гг.) интеллектуальной метафоричностью: сборники «Вымыслы» (1944), «Алеф» (1949).

РУБАЯТ

Хорхе Луис Борхес.

Алгорифма


1

Звучит во мне персидское наречье,
Я вижу рук протянутых навстречье,
Одна рука Ирана, а другая -
Израиля, но мир будет и в Двуречье,
И в Палестине, вижу не врага я
Еврею и в арабе, возлагая
На мудрость их надежду: безупречье
В вере какой? Но есть воля благая,
А есть и злая, на неё обречье -
От красных помидоров, огуречье,
Но знает лука то стрела тугая:
Лучше с салатом мир, чем чебуречье,
А с ним война. Капуста дорогая,
Дай погляжу, ты какова нагая!

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

          "Пришлите мне книгу со счастливым концом..."
           Назым Хикмет

     Путешественник, наконец, обретает ночлег.
     Честняга-блондин расправляется с подлецом.
     Крестьянин смотрит на деревья
         и запирает хлев
     на последней странице
         книги
     со счастливым концом.
     Упоминавшиеся созвездия капают в тишину,
     в закрытые окна, на смежающиеся ресницы.

         ...В первой главе деревья
     молча приникли к окну,
     и в уснувших больницах больные кричат, как птицы.
     Иногда романы заканчиваются днем.
     Ученый открывает окно, закономерность открыв,
     тот путешественник
         скрывается за холмом,
     остальные герои встречаются в обеденный перерыв.
     Экономика стабилизируется,
     социолог отбрасывает сомнения.
     У элегантных баров
         блестят скромные машины.
     Войны окончены. Подрастает поколение.
     Каждая женщина может рассчитывать на мужчину.
     Блондины излагают разницу
         между добром и злом.
     Все деревья -- в полдень -- укрывают крестьянина тенью.
     Все самолеты благополучно
         возвращаются на аэродром.
     Все капитаны
         отчетливо видят землю.
     Глупцы умнеют. Лгуны перестают врать.
     У подлеца, естественно, ничего не вышло.
     ...Если в первой главе кто-то продолжает орать,
     то в тридцатой это, разумеется же, не слышно.
     Сексуальная одержимость и социальный оптимизм,
     хорошие эпиграфы из вилланделей, сонетов, канцон,
     полудетективный сюжет, именуемый -- жизнь.
     ...Пришлите мне эту книгу со счастливым концом!

             22 августа 1960, Ленинград

    Зачем опять меняемся местами,
     зачем опять, всё менее нужна,
     плывет ко мне московскими мостами
     посольских переулков тишина?

     И сызнова полет автомобильный
     в ночи к полупустым особнякам,
     как сызмала, о город нелюбимый,
     к изогнутым и каменным цветам.

     И веточки невидимо трясутся,
     да кружится неведомо печаль:
     унылое и легкое распутство,
     отчужденности слабая печать.

     Затем. Затем торопишься пожить.
     Затем, что это юмор неуместный,
     затем, что наши головы кружит
     двадцатый век, безумное спортсменство.

     Но, переменным воздухом дыша,
     бесславной маяты не превышая,
     служи свое, опальная душа,
     короткие дела не совершая.

     Меняйся, жизнь. Меняйся хоть извне
     на дансинги, на Оперу, на воды;
     заутреней -- на колокол по мне;
     безумием -- на платную свободу.

     Ищи, ищи неславного венка,
     затем, что мы становимся любыми,
     всё менее заносчивы пока
     и потому всё более любимы.

Z. K.

     Лети отсюда, белый мотылек.
     Я жизнь тебе оставил. Это почесть
     и знак того, что путь твой недалек.
     Лети быстрей. О ветре позабочусь.
     Еще я сам дохну тебе вослед.
     Несись быстрей над голыми садами.
     Вперед, родной. Последний мой совет:
     Будь осторожен там, над проводами.
     Что ж, я тебе препоручил не весть,
     а некую настойчивую грезу;
     должно быть, ты одно из тех существ,
     мелькавших на полях метемпсихоза.
     Смотри ж, не попади под колесо
     и птиц минуй движением обманным.
     И нарисуй пред ней мое лицо
     в пустом кафе. И в воздухе туманном.

             1960

Ли  рика

     Через два года
     высохнут акации,
     упадут акции,
     поднимутся налоги.
     Через два года
     увеличится радиация.
     Через два года.
     Через два года.

     Через два года
     истреплются костюмы,
     перемелем истины,
     переменим моды.
     Через два года
     износятся юноши.
     Через два года.
     Через два года.

     Через два года
     поломаю шею,
     поломаю руки,
     разобью морду.
     Через два года
     мы с тобой поженимся.
     Через два года.
     Через два года.

             1959